|
На вопросы корреспондента “Братишки” отвечает заместитель начальника разведывательного управления Главного командования внутренних войск по руководству и применению подразделений специального назначения генерал-майор Виктор Чевризов.
— Виктор Афанасьевич, насколько эффективным оказалось применение на Северном Кавказе подразделений специального назначения внутренних войск? — По оценке командования объединенной группировки войск, применение отрядов спецназа оказалось достаточно эффективным в борьбе с незаконными вооруженными формированиями. Мы учли опыт первой кампании на Северном Кавказе, где внутренним войскам пришлось бороться не с террористами-одиночками, а с крупными бандами. По уровню организации, подготовки, обеспеченности их не назовешь просто бандами — это организованные военные структуры. Причем очень высокопрофессиональные, особенно если говорить о наемниках. В январе прошлого года все подразделения специального назначения внутренних войск перешли на новую полугодовую программу обучения. Она включает пятьсот восемьдесят часов занятий — это самая высокая интенсивность подготовки во внутренних войсках. Мы готовим спецназовцев к уничтожению организованных групп противника в условиях крупномасштабной контртеррористической операции, учим их действовать мелкими подразделениями в отрыве от главных сил на удалении до тридцати километров. Среди важнейших тем — организация засад, совершение налетов на базы и подрывы объектов противника, уничтожение бандитов в лесистой и горной местности. Изменилась организационно-штатная структура подразделений, в результате чего значительно возросло количество боевых штыков, возросла огневая мощь. Когда начались события в Дагестане и Чечне, спецназ внутренних войск оказался к ним готов. Профессионализм наших бойцов отмечают все руководители группировки федеральных сил на Северном Кавказе. — Хватает сегодня работы у спецназа? — В прошлую кампанию спецназ, как правило, держали в резерве. Операции, в которых самостоятельно действовали элитные подразделения, можно было пересчитать по пальцам. Теперь спецназ и разведка работают ежедневно. Операции проводятся молниеносно, часто боевики даже не успевают оказать вооруженное сопротивление. Именно так в Грозном были задержаны две женщины, которые участвовали во многих террористических актах, в том числе в налете на Буденновск. Многие крупные аресты в Чечне — это заслуга нашего спецназа. — Грань между спецназом и разведкой сейчас достаточно условная? — Мы стараемся сделать эту грань еще менее заметной. Задачи спецназа и разведки не совсем одинаковы, но близки. Мы работаем в одном направлении, подчинены единой системе. На последние сборы, которые проходили в августе, мы собирали начальников разведки округов, командиров разведбатов и частей специального назначения. — Удается найти общий язык со спецподразделениями других силовых структур? — Вся работа, которая проводится сегодня в Чечне спецподразделениями, идет по единому замыслу и плану. В этом большая заслуга начальника разведки Северо-Кавказского военного округа генерал-майора Евгения Марусева. Создан и успешно действует разведывательно-информационный центр, куда стекается информация, добытая всеми силовыми структурами. Когда проводятся крупные операции, создаются смешанные подразделения, где плечом к плечу идет спецназ внутренних войск, подразделения ГРУ, Минюста, СОБР и ОМОН. Профессионалы всегда быстро находят взаимопонимание, и операции всегда проходят успешно. Не было ни одного случая, чтобы спецназ не выполнил задачу. — Не могу не задать вопрос: кто виновен в гибели армавирского отряда? — Отвечу коротко: вины спецназовцев в этой трагедии нет. — Проводится психологическая подготовка спецназа? — Психологическое тестирование – это первое, с чего начинается набор в учебное подразделение. Комплектуется оно на двести процентов. Таким образом, создается резерв для более качественного отбора. Повторные тестирования проводятся во время учебы. Многие ребята, столкнувшись с реальной нагрузкой, ломаются. Мы их не осуждаем, а просто переводим в обычные подразделения. Спецназовский коллектив всегда силен спайкой, взаимовыручкой. Если попадаются люди неконтактные, неуживчивые, эгоистичные, с ними расстаются без сожаления, даже несмотря на их отличную физическую подготовку. С остальными работают командиры и психологи. Психологическая подготовка направлена на то, чтобы человек сумел выжить в самой сложной ситуации. Выжить и выполнить приказ. — Как обстоит дело с техническим оснащением? — Нам грех жаловаться. Боевой техникой спецназ обеспечен лучше, чем другие части внутренних войск. Оснащенность подразделений специальным вооружением, средствами связи и приборами наблюдения в последний год значительно улучшилась. Почти каждый отряд сейчас оснащен радиолокационной станцией “Фара”, 12,7-миллиметровыми антиснайперскими винтовками повышенной дальности, бесшумным оружием, ночными прицелами, навигационными приборами GPS, которые позволяют ориентироваться на местности без карты, по спутнику. Недавно распоряжением министра внутренних дел выделены дополнительные средства на закупку современной техники и вооружения. Сейчас вплотную занимаемся усовершенствованием пайка для тех, кому приходится действовать в горах. Он должен быть легче и калорийней. Ватные спальные мешки, которые используются сейчас, не подходят для полевых условий. Уже отработана и передана в ГУРО новая комплектация укладок, в которых предусмотрены маскировочные комплекты, приспособления для разогрева пищи и многое другое. — По какому пути пойдет дальнейшее развитие спецназа внутренних войск? — Новая организационно-штатная структура утверждена после сборов командиров частей специального назначения, где выслушали мнения всех офицеров. Она успешно прошла испытания боевыми действиями. Ближайшие два-три года менять ее нецелесообразно. Думаю, сохранится и основная тактика спецназа. Сейчас создается резерв оружия для общего пользования, чтобы группы вооружались в зависимости от предстоящей задачи. Например, если надо идти в засаду, то вместо автоматов лучше взять больше пулеметов. Учим бойцов воевать в условиях минных заграждений, когда один смотрит под ноги, чтобы не напороться на растяжку, двое других его прикрывают. Командир отделения уже руководит двумя тройками. Много внимания уделяется вопросам управления. На занятиях по огневой подготовке появляются различные цели, и задача командира подразделения определить их важность, разобраться, какую уничтожить в первую очередь, а какую достаточно подавить. В подготовке спецназовцев происходит смещение акцентов, мы уходим от показушных вещей. Рукопашный бой остается основой подготовки, потому что закаляет и воспитывает человека, но кирпич лучше бить о чужую голову. Раньше спецназ готовили к действиям в толпе, где применение средств ограничено. Теперь бойцов учат уничтожать противника. Поэтому больше внимания уделяется рукопашному бою с оружием, применению подручных средств. Однако фундамент в подготовке спецназа остается прежним. Традиции бережно сохраняются. Квалификационные испытания на право ношения крапового берета остаются стержнем профессиональной подготовки спецназовца. Система обучения направлена на то, чтобы каждый солдат владел всеми видами оружия. У нас любой боец может занять место пулеметчика, гранатометчика или снайпера. Я горжусь, что наш спецназ готовит универсальных солдат, способных действовать как в составе подразделения, так и самостоятельно.
Беседовал Альберт Истомин Фото Владимира НИКОЛАЙЧУКА
|